Ревизор

17 октября 2016

Звезды мирового балета станцевали в Кремлевском дворце

Ежегодный концерт Kremlin Gala собрал почти два десятка артистов из десяти стран мира

Жанр гала-концертов балета очень популярен. Причин тому множество: где еще увидишь и сравнишь разных артистов мирового уровня за один вечер? Где познакомишься с национальными исполнительскими традициями и многими балетными компаниями? Где, наконец, есть возможность оперативно вникнуть в актуальную, “здесь и сейчас”, хореографию и от души похлопать любимым артистам и новым талантам? Соседство звезд на одной сцене всегда стимулирует выступающих: каждому артисту хочется зрительского успеха, а для этого нужно “перетанцевать” конкурентов…

Жанр гала-концертов балета очень популярен. Причин тому множество: где еще увидишь и сравнишь разных артистов мирового уровня за один вечер? Где познакомишься с национальными исполнительскими традициями и многими балетными компаниями? Где, наконец, есть возможность оперативно вникнуть в актуальную, “здесь и сейчас”, хореографию и от души похлопать любимым артистам и новым талантам? Соседство звезд на одной сцене всегда стимулирует выступающих: каждому артисту хочется зрительского успеха, а для этого нужно “перетанцевать” конкурентов…

Московский “Кремлин-гала” организовали уже в седьмой раз. Было показано три мировых премьеры и несколько российских. Принцип организации вечера можно назвать “единством в многообразии”: сочетание классики и авангарда не дает публике скучать. При этом совсем уж радикальные танцы в афишу не включают, предпочитая то, что не заставит широкую публику ломать голову.

На этот раз гала начался с фрагмента из балета “Баядерка”. Сюжет старинного спектакля связан с Индией, поэтому танцевали на фоне пальм и восточных дворцов. Эпизод свадьбы главного героя, воина Солора, с дочерью раджи, исполнили прима-балерина Королевского театра Ковент-Гарден Марианелла Нуньес и премьер того же театра Вадим Мунтагиров. Нуньес – опытная солистка с отменной устойчивостью на пуантах и “железным” вращением на точке (а это высший пилотаж – крутить фуэте, не сходя с места). Мунтагиров, бесконечно внимательный к своей партнерше, усложнял высокие прыжки мелкими “заносками” (скрещиваниями ног в воздухе), что придавало его полетам особо изысканный вид. Но если балерина подавала свой танец, пусть и во фрагменте, согласно обстоятельствам всей балетной партии, то есть выглядела властной и надменной, то ее партнер слишком много улыбался, что противоречит сюжету “Баядерки”: ведь Солор любит другую – и женится по принуждению.

Кстати, та же Нуньес, уже с другим кавалером, абсолютно иначе смотрелась в дуэте из балета “Зимние грезы”. Это британский спектакль, поставленный по чеховским “Трем сестрам”, и балетная Маша-Нуньес, в драматическом прощании с балетным Вершининым (Тьяго Суарес), выглядела ранимой, нежной и хрупкой.

Другой образец классики – па-де-де из “Корсара” – был показан на фоне эффектной видео картинки: в морской бухте у скалы на волнах покачивается парусник (“Корсар” – балет о пиратах). В знаменитом фрагменте (хит балетных концертов) восточный мужчина цветисто преклоняется перед женской красотой. Прима-балерина Американского театра балета и Балета Сан-Франциско Мария Кочеткова и ведущий солист Большого театра Игорь Цвирко с блеском представили этот расклад, хотя миниатюрной Кочетковой танцевать на огромной сцене Кремлевского дворца, наверно, было непросто. Ведь нужно, чтобы публика не потеряла ни грамма чеканных комбинаций, а фигуры солистов визуально не затерялись в большом пространстве. Впрочем, балерина очень хорошо справилась с “эффектом присутствия”, а Цвирко, которого широкая аудитория знает по телепередачам “Большой балет”, не только показал мужественный и технически точный танец, но и предельно внимательно подавал партнершу.


Фото: Jack Devant

Захватил публику современный номер “Цветы на воде”. Солисты труппы “Театрхаус Готье Дэнс” поначалу “обманули” зрителей: когда открылся занавес, все увидели сидящую женскую фигуру в пышной тюлевой юбке, похожей на распустившийся цветочный бутон. Изощренный танец рук и корпуса напоминал о прихотливо колеблющейся растительности на поверхности тропического водоема. Потом босая танцовщица встала (цветок начал расти), и обнаружилось, что в складках юбки прятался ее партнер, он же – стебель диковинного растения. Поднявшись высоко вверх, этот двойной “цветок”, где женщина стояла на плечах мужчины, красиво колебался на воображаемом ветру, делился на части, “плыл” по “воде”. А под конец “завял”, оставив у зрителей ощущение красивой метафоры жизни и смерти.

Еще одно чувство, обозначенное как “Сожаление”, представил в сольном танце американец Дезмонд Ричардсон. Сверкая особенной негритянской пластичностью (кажется, что тело танцовщика – без костей), он показал, как можно горевать и плакать телом.

Одна из лучших балерин Европы, обладательница необычайно красивых ног Люсия Лакарра вместе с Марлоном Дино (оба – солисты Балета Дортмунла и Компании Рассела Малифанта) представила фрагмент из балета “Дама с камелиями”. В дуэте, поставленном Валом. Канипароли, история падшей и любящей женщины трактуется как проблеск недолгого счастья среди бед. Под музыку Шопена балерина взлетала в воздух в высоких поддержках, как в триумфе любви, потом скользила вниз – и нежно обмирала в руках любящего, словно стремясь спрятаться у него на груди от приступов неумолимой чахотки. Не хотелось отводить глаза и от второго выхода этой пары – в номере “Поворот по спирали”. Хореограф Рассел Малифант своеобычно обыграл название, сочинив “винтообразные” и “спиралевидные” комбинации, делающие тело танцовщика частью определенного типа движения.

Адажио из балета “Щелкунчик-труппа” солисты балета Большого театра Ольга Смирнова и Артем Овчаренко репетировали непосредственно с автором, знаменитым хореографом Жаном-Кристофом Майо. Этот спектакль недавно поставлен в Монако к 30-летию Балета Монте-Карло, который Майо возглавляет много лет. Танец с музыкой Чайковского, в котором культивируется атмосфера праздника, построен на столкновении условных па балетной классики и непосредственных, почти бытовых, даже спортивных, порывов, прямой молодежной чувственности и “отвлеченной” духовной бестелесности. Между жарким поцелуем, с которого начинается дуэт, и финальным уходом пары за кулисы, взявшись за руки, пролегает мастерство исполнителей в создании взаимного неудержимого притяжения.

Заранее предсказуемый успех имела Смирнова и в “Лебеде” Фокина-Сен-Санса. Этот номер, который знают все, исполнялся под “живую” музыку. Элегический плач рояля с виолончелью вдохновил балерину на поиски собственного пути в бесконечно тиражированной хореографии: этот лебедь был пластически непреклонен, по-детски угловат и внутренне независим.

Профессионалы и критики с нетерпением ждали российской премьеры мини-балета Антона Долина “Variations for Four”. Хореографию британского классика двадцатого века специально для “Кремлин-гала” восстановил один из былых исполнителей. По танцевальному смыслу это дружеское соревнование четырех танцовщиков. По едва намеченному сюжету – встреча неких космических стихий: каждый премьер одет в камзол “своего” цвета, а вместе цвета символизируют союз земли, воды, огня и воздуха. Танцевали премьеры известных театров: лондонского, берлинского, петербургского и московского. Начав вместе, они затем расходятся по сольным вариациям, чтобы в финале собраться снова в общем танце. Вариации у каждой “стихии” разные: кто-то щеголяет прыжками, кто-то вращениями или мелкой техникой ног. Но, переплетая эти умения, четверка солистов (Вадим Мунтагиров, Мариан Вальтер, Тимур Аскеров и Семен Чудин) создает настроение торжественности и того, на первый взгляд, парадоксального сочетания камерности с масштабностью, которое заставляет внимательно вглядываться в достоинства и недостатки (они тоже были) у исполнителей. Впрочем, уже за сам факт восстановления балетного номера следует поблагодарить организаторов “Кремлин-гала”: ведь проще было бы довольствоваться расхожим репертуаром, а не пролагать новые балетные тропинки.

Номер под названием “Парашютисты” скорее разочаровал. Казалось бы, все компоненты успеха налицо: и искрометная музыка Россини, и участие любимца публики Ивана Васильева (он же – автор хореографии), и юмористический сюжет о двух парнях в шлемах и комбинезонах, которые сперва готовятся к прыжку, а потом прыгают (что показано наглядно: полет на лонжах кончается приземлением на сцену). Но обилие конкретной пантомимы не спасло номер без интересной хореографии. Да, Васильев прыгает так же мощно, как раньше, но теперь усилия танцовщика для совершения прыжков, увы, стали заметны. В том числе и во фрагменте из старинного балета “Талисман”, где Иван изображал буйного бога ветра, делая упор не на стиль, а на силу.

Надлежаще сделанный, ненатужный балетный юмор предоставили в другой миниатюре под названием “Балет 102”. Это дуэтное продолжение и развитие сольного мужского номера “Балет 101”, показанного премьером балета Берлинской государственной оперы Михаилом Канискиным на одном из прошлых концертов “Кремлин-гала”. Теперь автор номера, хореограф Эрик Готье, переработал его в дуэт, исполненный тем же Канискиным в паре с берлинской примой Элизой Карийо Кабрера. Под настойчивое и неотвратимое перечисление в фонограмме балетных позиций и поз пара, истово и ловко проделывающая озвученные па, демонстрировала правоту фразы Фаины Раневской про балет как “каторгу в цветах”. Впрочем, о каторге не поминал никто, когда в финальном дефиле закружились все участники концерта. А вот цветов было много.

Майя Крылова

Источник: rew izor.ru

Все права защищены
Copyright © 2010 - 2016